Эдгар Берроуз - Красный Ястреб [The Red Hawk]

Я не знал, что делать. Они казались такими маленькими, что атаковать их было все равно, что поднять меч на ребенка, и, кроме того, мне хотелось подружиться с ними, так как я верил, что они могут оказать мне бесценную услугу, показав самый короткий путь к своим людям, и в то же время не наведут меня на лагерь калкаров.

Я убрал руку и улыбнулся, чтобы успокоить их. Улыбка убедила их, потому что лицо старого вождя тоже расплылось в улыбке.

— Ты не калкар, — сказал он, — они никогда не улыбаются нам. — Он опустил оружие, подав пример, которому последовали и остальные. — Привяжи своего коня к дереву. Мы дадим тебе еду. — Он повернулся к вигвамам и крикнул женщинам, чтобы они вышли и приготовили поесть.

Я привязал Красную Молнию, после чего подошел к мужчинам. Когда я снял калкарский плащ и шлем, они сгрудились вокруг меня с вопросами и комментариями.

— Нет, он не калкар, — сказал один из них. — Его шлем и плащ принадлежат калкарам, но не остальные вещи.

— Я был захвачен калкарами в плен, — пояснил я, — и чтобы убежать, пришлось укрыться плащом, взятым у убитого мною калкара.

Поток женщин и детей появился из вигвама, размеры которого казались безграничными. Дети были словно игрушки, настолько маленькими они были. Так же как их отцы и матери, они ходили совершенно голыми, и на них не было никакой раскраски или украшений, кроме естественных.

Они сгрудились вокруг меня, переполненные хорошо понятным любопытством, и я видел, что это радостные, мягкие, маленькие люди; однако, даже стоя среди них, я с трудом мог поверить в их существование. Мне казалось, что я жертва какого-то запутанного сна, так как никогда раньше не видел и не слышал о подобной расе маленьких людей.

Когда у меня появилась более удобная возможность лучше изучить, их я увидел, что они не принадлежат к той же расе, что и рабы, или Ин-джуны; они были более светлого коричневого оттенка, с совершенно другой формой головы и узкими глазами. Красивые маленькие люди, они были словно дети, которые постоянно шумели и улыбались, и ты не мог удержаться, и влюблялся в них, и смеялся вместе с ними.

Женщины занялись разведением огня и принесли мясо — ногу оленя и муку для хлеба, свежие фрукты: абрикосы, клубнику и апельсины. Они болтали и смеялись все время, бросая на меня быстрые взгляды, а затем хихикали, прикрывшись рукой.

Дети и собаки постоянно крутились под ногами, но никто не обращал на них внимания, и часто я видел, как мужчина натыкался на ребенка, а потом его успокаивал. Они казались очень счастливыми — совершенно не похожими на остальных, долгое время проживших в стране калкаров. Я упомянул об этом факте вождю и спросил его, как им удалось остаться такими счастливыми под жестоким правлением калкаров.

— Мы не живем под их правлением, — ответил он. — Мы — свободные люди. Когда они хотели покорить нас, мы устроили войну против них.

— Вы воевали с калкарами? — изумленно спросил я.

— С теми, кто пришел в наши холмы, — ответил он. — Мы никогда не покидали наши холмы. Мы знаем здесь каждый камень дерево, тропинку и пещеру, и будучи очень маленькими людьми и привыкшими постоянно жить в холмах, мы можем быстро перебираться с места на место.

Давным-давно калкары посылали своих воинов, чтобы убить нас, но они никогда не могли найти наше племя, хотя сначала с одной стороны, а потом с другой — наши стрелы летели на них, убивая их великое множество. Мы проходили сквозь их ряды, но они не видели нас. Сейчас они оставили нас в покое. Холмы наши — от великого лагеря калкаров и несколько переходов от моря. Холмы дают нам все, что нам может понадобиться, поэтому мы счастливы.

— Как вы называете себя? — спросил я. — Откуда вы пришли?

— Мы — ниппон, — ответил он. — Я — Саку, вождь этого района. Мы всегда жили здесь, на этих холмах. Первый ниппон, наш предок, был очень уважаемый гигант, который жил на далеком-далеком острове посреди моря. Его имя было Мик-до. Сейчас он живет там. Когда мы умрем, мы отправимся туда, жить с ним. И это все.

— И калкары больше не беспокоят вас? — спросил я.

— Со времен отца моего отца они не приходили сражаться с нами, — ответил Саку. — У нас нет других врагов, кроме Рабана, гиганта, который живет на другой стороне холмов. Он иногда приходит охотиться на нас со своими собаками и рабами. Тех, которых он убивает или забирает в плен, он съедает.

Ужасное создание этот Рабан. Он ездит на огромной лошади и весь покрыт железом, поэтому наши стрелы отскакивают, не причиняя ему вреда. Он в три раза выше, чем мы.

Я решил, после разговора, что он говорил о какой-то мифической персонификации некоего страшного проявления природного явления — урагана, огня или землетрясения, скорее всего, огня — так как эти люди говорили, что гигант наводит огонь. Вскоре это покинуло мои мысли вместе с Мик-да и сказочным островом посреди моря.

Насколько же переполнен мозг примитивных народов ни на чем не базирующимися верованиями и предрассудками. Они напомнили мне наших рабов, которые рассказывают о железных конях, которые тянут железные вигвамы, и людях, летающих по воздуху.

Пока я ел, я расспрашивал Саку относительно дорог, ведущих назад, в направлении моих людей. Он сказал, что тропа, на которой стоит их лагерь, ведет к перевалу и соединяется с другой, которая прямо опускается в большую долину; вот она-то, по его мнению, и приведет меня, куда нужно, но он был не уверен в этом, потому что он знал лишь о существовании долины, которую было видно с перевала.

Но он старательно отговаривал меня не ходить этим путем, говоря, что я могу добраться в относительной безопасности лишь до перевала, потому что с другой стороны, прямо внизу, стоит огромный каменный вигвам гиганта Рабана.

— Более безопасно, — сказал он, — следовать путем, который идет вдоль перевала, назад, к лагерю калкаров — великая дорога построенная во времена Мик-до — и оттуда въехать в долину через одну из многих дорог. Но ты постоянно будешь подвергаться опасности встретить Рабана, пока не удалишься на день пути от его вигвама, потому что он далеко ездит в поисках добычи; однако это будет не так опасно, чем если ты поедешь прямо через каньон, в котором он живет.

Но Рабан, выдуманный гигант, не слишком волновал меня, и я хоть и поблагодарил Саку за его предупреждения и позволил ему поверить, что буду придерживаться его указаний, втайне решил поехать более коротким путем через долину за холмами.

Закончив трапезу, я поблагодарил своих хозяев и приготовился уехать, когда увидел, что женщины и дети собирают вигвамы под аккомпанемент смеха и шума, в то время как мужчины в каньоне издают странные крики. Я вопросительно взглянул на Саку.